Прогрессив-метал

Белый дым
Поднимается облаком
Светлым и седым
В синеву небес -

Удары сердца твердят мне, что я не убит
Сквозь обожжённые веки я вижу рассвет
Я открываю глаза - надо мною стоит
Великий Ужас, которому имени нет

Реки движутся вспять
Три часа до прорыва из Нижних миров
Дан приказ отступать
В штабе жгут документы несбывшихся снов

Вьюга над сердцем моим
Словно Дух, что носился над бездною
Кружится ветер
В полярной сияющей мгле

Rex tremendae majestatis
Qui salvandos salvas gratis
Salva me, fons pietatis
Recordare, Jesu pie

По этим мёртвым полям
На наших битых «Нивах»
Педали в пол
Фонтан из-под колёс!

Мы пока слишком близко, и кровораздел
Так мучительно тяжко нам давит на плечи
Но когда мы увидим друг друга в прицел
Станет легче, мой ангел. Клянусь, станет легче!

Ибо мир мой разбился на части - его не собрать
Ибо мяч мой уносит рекою - его не догнать
Перед сном я читаю о том, что у всех нас единый Отец
Скоро выпадет снег и кондуктор объявит: «Конечная. Станция мёртвых сердец»

Корни, кровавые корни!
Лебеди клином летят на восток
ППШ в моём сердце стрекочет проворно
Выдавая отчизне отменный шитрок

Презирай стакан порожний
И обрящешь благодать.
Жить - приятно и несложно,
Если смысла не искать!

О!
Напоённый светом Солнца
Я дремал под сенью лоз
Только руки цвета бронзы

На ложе моем ночью искала я того
Которого любит душа моя
Искала его и не нашла его
Искала его и не нашла его

Радость - искра Славы горней
Дочь Блаженных островов
Сердце пламенем исполня
Мы взойдём под твой покров

Мой голос тих. Я отыскал слова
В пустых зрачках полночного покоя
Божественно пуста моя глава
И вне меня безмолвие пустое

Струящейся за каждою чертой
Сферических взaимоотражений
Совокупившей бездну с высотой
Триумф побед с позором поражений

За каждой гранью зримого пространства
Проявлен полдень. Властвует покой
Лишь кружево стремительного танца
Стрекозы расплетают над рекой

Я отворил в себе исток игры
Мне ведомо акации цветенье
Моя ладонь слепящие дары
Приемлет в знак повторного рожденья

Я властен жечь и созидать миры
Бессилен отказаться от творенья
Я предпочёл безмолвию порыв
Безумство сна - святыне пробужденья

Я различил в движенье постоянство
Так в древний путь вливаются следы
Так странствуют взыскующие Царства
Дорогами священной простоты

Равновеликие холодному молчанью
Струились реки посреди равнин
Я плыл по рекам, но не дал названья
Ни берегу, ни камню средь стремнин

Слова мертвы. Моя душа мертва
Как сонный брег арктического моря
И тело, смертно жаждущее рва
Скрутило в узел судорогой горя

Я не ищу пред Небом оправданья
Я начинаю призрачный разбег
В священной эпилепсии камланья
Нетопырём кружусь над гладью рек

Над опьянённой ливнями землёй
Царят седые призраки тумана
И вечер тих настолько, что порой
Я слышу плач далёкой флейты Пана

Агат Луны томительно туманен
Скользит по перьям чёрного орла
Что распростёр от грани и до грани
Над миром исполинские крыла

На тонком и мерцающем аркане
Мой дух печально следует за мной
Мне не коснуться прободенной длани
Цветком стигмата вспыхнувшей рукой

Полночный ветер водит за собой
Скитающихся пленников забвенья
Чей горний взлёт преодолён Луной
И преломлён в потоках сновиденья

Я как дитя играю пустотой
Взметнувшейся к пределам осознанья
Моя душа жемчужною волной
Скользит над океаном мирозданья

Тайный челн в ночи бескрайней
Вдаль скользит по глади вод
Мерно вёсел колыханье
Звёзд исполнен небосвод

Кончилась водка и пиво ку-ку
И тут ты принесла ещё два литра коньяку
Потом залезла в погреб – там раздался звон
На свет Божий появился дедов самогон

Слепое время меркнущих зеркал
Мое дыханье водами объяло,
Дремавшего зерна не достигал
Хрустальный возглас Горнего Кимвала.

Звезды и годы,
Лица и тени,
Снов хороводы,
Хитросплетенья.

И вот я вышел из дома, освоив науку смотреть
Я посмотрел на мой город, и город был тусклым, как смерть
Все изменилось, пока я учился читать Имена
Чужое небо, чужие дороги, чужая страна

Горный Китай, монастырь Чжуан Чжоу
Год от рождества Христова - восемьсот пятьдесят третий
Некто спросил Линь Цзынь: «Что есть мать?»
Алчность и страсть есть мать, - ответил МастерКогда сосредоточеным сознанием мы вступаем в чувственный мир

Пустыня дней, пустая жизнь, пустые сны.
Пустому сердцу не ответит стяг на башне.
Мельканье лет в моем окне,
Мельканье лиц в моих глазах.

Для пересечения Атлантики Уильям Уиллис в возрасте семидесяти пяти лет строит крошечную яхту, длиной менее трёх с половиной метров, на которой в мае 68 года покидает американский континент.
Осенью в четырёхстах милях от ирландского побережья была обнаружена полузатопленная яхта со сломанной мачтой.
Людей на судне не оказалось.
Вдаль, по синей воде,

Растопи мой лед,
А и достань Бел-камень
Из горюч-ключа.
Проточи лучом,

Из-за дальних гор, из-за древних гор
Да серебряной плетью река рассекала степи скулу.
Белый дрок в костер, бересклет в костер
Над обрывом стою - Боги! Боги! Как берег крут!

Минули годы, сбылися пророчества
Вновь я на волны гляжу с корабля
Друг мой! Отныне мое одиночество
Уж не разделит тебя от меня

Становясь океаном
Сожалеют ли воды реки о своих берегах?
Хризантемы в снегу
Как светла эта ночь перед боем

Ночь пришла, мой друг
Дремлет всё вокруг
Да не спит один
Древний господин

Кончилась водка и пива котелок
Тут-то принесла ещё два литра коньяку
Потом залезла в погреб, там раздался звон
На свет Божий появился дедов самогон

омой едут Цари-звездочёты
Домой едут Цари-звездочёты
Домой едут Цари-звездочёты….
Домой, тайной тропой

No one escapes the crises or traumas in the seas of life
If you are a victim - there is a hero inside you
Don’t victimize
History remembers the battle

I’ve been crowned king from when I was born
I’m in constant struggle to stay clear
From my cheeks roll golden diamond tears
Diamonds

Pull the smoke back
Awaken the nightmare
Bring back the daydream
Suffer in loneliness

Intertwined hooks of flesh and breath
Spirits hover above caught in a stasis
A shipwrecked future
The crystal mirror

Deep red rosewood limbs
Silken eyes crawling with flies
Rags of sequin adorned upon you
Reflecting through transparent skin

Heal
Let go
Forgive
Release

With the storm came a presence
Darkness swathed in their dreams
A black death beyond sent them to madness
Infected and bitter, lost in a sick dream

The sky turns cold, blends into the greys
And there are thorns surrounding the graves
There is death soaked in my veins
Nothing but emptiness and crushing grief